Jan. 30th, 2017

babusyatanya: (Default)
когда то надо было уже прочесть... нынче - подходящее время, вместе с прогрессивным человечеством, в попытках противостоять невежеству, расизму и женоненавистничеству , которые в одном своем лице собрал до предельно ядовитой концентрации президент Дональд...

Оруэл выдающиеся репортажи делал - Памяти Каталонии - шедевр.
а вот 1984, хотя его и разобрали на цитаты и крылатые выражения, текст довольно странный: он вызывает скорее психоаналитические ассоциации, чем литературно художественные.

не то чтобы наблюдения автора противоречили моим собственным, просто из сегодняшнего дня особенно заметен женоненавистнический посыл, хотя у автора такой цели наверняка не было, цель его была показать бесчеловечность партийного аппарата, ломающего людей. А то как он сам относился к ближним мужчинам и женщинам - осталось вне его внимания, и поэтому представляет определенный психоаналитический интерес

в романе главный герой - ничтожество, мелкий бюрократ, трусливый и травмированный, который однако понял что партия подавляет свободу и что этому необходимо сопротивляться... окружающая повседневность серая и тошнотворная во всех проявлениях, особенно противны - женщины - "эти самые энергичные подпевалы режима" ... и хотя на партсобраниях и митингах все одинаково орут восхваления партии, женщины вызывают у главного героя (=автора?) особое омерзение.

глав гер стал писать дневник, он знает что это смертельно опасное занятие, и его убъют если узнают что он это делает, в такой ситуации человек записывает самое важное... и он пишет (1) о том, что вероятно один из сослуживцев - из сопротивления, потому что у него умные понимающие глаза... глав гер планирует с ним встретиться и обсудить возможность вступить в сопротивление; (2) о том, как он общался с проституткой, в пролетарском районе в полутьме увидел ее, они пошли вместе к ней, там она легла на кровать и оказалось что она "уродливая, густо накрашенная старуха лет должно быть около пятидесяти"

... тут я очень смеялась, я понимаю конечно что в сорок девятом году прошлого века пятидесятилетние женщины выглядели старухами, в том числе и потому, что вынуждены были зарабатывать проституцией, но ... вот это был первый момент когда текст стал превращаться в психоаналитический отчет об авторе (или его лирического героя, что тут совпадает).

То есть ему почему то было важно вот этот эпизод вспомнить и записать, хоть писать смертельно опасно... Мотив отвращения от вида женщин и дальше развивается в двух формах - (1) это открытое отвращение от неприятного вида тела, и (2) скрытое отвращение - наблюдение за женским телом для своего эротического возбуждения, чтобы используя это тело доказать свою мужскую состоятельность

Любовница глав гера тоже присоединяет свой голос к женоненавистническим высказываниям, она сообщает между делом: " ненавижу баб, тут все провоняло бабами" (живет в общежитии) хотя сюжетом это ни как не обусловлено, ни с кем из женщин в романе она не общается.

В любовной сцене уже чистый психоанализ - первый раз он оказался не на высоте "все произошло слишком быстро", зато после какого-то времени "уже все было как надо": учитывая что только она ему говорила про любовь, а не он ей, а он только боялся, а до того вообще от страха что она за ним следит хотел ее изнасиловать и убить, и потом когда после секса они спали, а он проснулся и приподнял покрывало и стал ее рассматривать

... бррррр как противно - мерзавец глав гер рассказал своей любовнице о том что жену свою он не любил и что они вместе не живут... поделился как когда то они ходили в поход, и там на круче у реки он чуть было не убил ее, можно было толкнуть и сбросить ее вниз... И это его собственные желания. Его жена его не била, не угнетала, она просто была "ему неприятна", она была не такая как ему надо, мало того она уже не жила с ним! Но на вопрос любовницы жалеет ли он что не толкнул тогда жену с обрыва, он отвечает что да, жалеет что не убил ее. О чем это? Убийство жены ни чего бы не изменило, и все равно он признается что хотел бы ее убить?

"Жалеешь что не толкнул?
Да в общем жалею..."
и комментирует "Она ещё не понимает, что столкнув неприятного человека с кручи ни чего не решишь"

психоанализ: глав гер хотел бы абсолютной власти, которой у него нет и ни когда не будет ведь он ничтожество и знает это, видит в зеркале, в котором внимательно описывает свои "прелести"... а человека убить за то что он неприятный - нормально, одно только останавливает - этим ни чего не решишь (!)

еще из "неприятных" женщин
"громадная, мощная как нормандский столб женщина" ... развешивала пеленки во дворе и пела сильным контральто... Казалось, что она будет вполне довольна, если никогда не кончится этот летний вечер, не иссякнут запасы белья, и готова хоть тысячу лет развешивать тут пеленки и петь всякую чушь."

и идеал красоты - когда любовница раздобыла косметику и "похорошела удивительно"
"щеки нарумянены, нос напудрен; и даже глаза подвела: они стали ярче. Сделала она это не очень умело, но и запросы Уинстона были весьма скромны. Он никогда не видел и не представлял себе партийную женщину с косметикой на лице. Джулия похорошела удивительно. Чуть-чуть краски в нужных местах -- и она стала не только красивее, но и, самое главное, женственнее. Короткая стрижка и мальчишеский комбинезон лишь усиливали впечатление."

любовница хоть и сочувствует идеям сопротивления , но засыпает когда глав гер вслух читает книгу главного идеолога сопротивления - женщина это тело.
он ей говорит "Ты молодая. Ты выглядишь нормальной и неиспорченной. "
в другом эпизоде, когда она ему рассказывает о своих других любовниках, он сообщает ей, что чем больше у нее их было тем больше он ее любит...


И в отличие от - описывая мужчину - человека который зверски пытает глав гера - он говорит о его элегантной походке, умном лице...

гомосексуальное садо-мазо (ни чего личного, чистый псевдо-психоанализ)

и несколько цитат:
Без устали шагала женщина взад и вперед, закупоривала себе рот и раскупоривала, запевала, умолкала и все
вешала пеленки, вешала, вешала. Он подумал: зарабатывает она стиркой или просто обстирывает двадцать-тридцать внуков? Джулия подошла и стала рядом: мощная фигура во дворе приковывала взгляд. Вот женщина опять приняла обычную позу -- протянула толстые руки к веревке, отставив могучий круп, и
Уинстон впервые подумал, что она красива. Ему никогда не приходило в голову, что тело пятидесятилетней женщины, чудовищно раздавшееся от многих
родов, а потом загрубевшее, затвердевшее от работы, сделавшееся плотным, как репа, может быть красиво. Но оно было красиво, и Уинстон подумал: а почему бы, собственно, нет? С шершавой красной кожей, прочное и
бесформенное, словно гранитная глыба, оно так же походило на девичье тело, как ягода шиповника -- на цветок. Но кто сказал, что плод хуже цветка?
-- Она красивая, -- прошептал Уинстон.
-- У нее бедра два метра в обхвате, -- отозвалась Джулия.
-- Да, это красота в другом роде.

У женщины во дворе нет разума -- только сильные руки, горячее сердце, плодоносное чрево. Он подумал: скольких она родила? Такая свободно могла и полтора десятка. Был и у нее недолгий расцвет, на год какой-нибудь распустилась, словно дикая роза, а потом вдруг набухла, как завязь, стала твердой, красной, шершавой, и пошло: стирка, уборка, штопка, стряпня, подметание, натирка, починка, уборка, стирка -- сперва на детей, потом на
внуков, -- и так тридцать лет без передышки. И после этого еще поет.

Четверо надзирателей втащили, растянув за четыре конечности, громадную растерзанную бабищу лет шестидесяти, с большой вислой грудью; она кричала, дрыгала ногами, и от возни ее седые волосы рассыпались толстыми извилистыми прядами. Она все время норовила пнуть надзирателей, и, сорвав с нее ботинки, они свалили ее на Уинстона, чуть не сломав ему ноги. ..

Она наклонилась, и ее обильно вырвало на пол.
-- Все полегче, -- сказала она, с закрытыми глазами откинувшись к стене. -- Я так говорю: никогда в себе не задерживай. Выпускай, чтоб в животе не закисло.
Она слегка ожила, повернулась, еще раз взглянула на Уинстона и моментально к нему расположилась. Толстой ручищей она обняла его за плечи и притянула к себе, дыша в лицо пивом и рвотой.
-- Звать-то тебя как, голубок?

Мужские персонажи гадки своими поступками, мыслями, поведением движимые целями... женские персонажи гадки просто своим видом- некрасивость автору оказывается достаточным основанием для создания образа. Женские персонажи все безмозглы и являются пустой непривлекательной или привлекательной оболочкой . Мужские персонажи даже те кто пвтают и бьют узников - автор не описывает с таким сладостным отвращением как свои женские персонажи

Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать.

Она никак не отозвалась на объятье, даже не попыталась освободиться. Теперь он понял, что в ней изменилось.
Лицо приобрело землистый оттенок, через весь лоб к виску тянулся шрам, отчасти прикрытый волосами. Но дело было не в этом. А в том, что талия у нее стала толще и, как ни странно, отвердела. Он вспомнил, как однажды,.
после взрыва ракеты, помогал вытаскивать из развалин труп, и поражен был не только невероятной тяжестью тела, но его жесткостью, тем, что его так неудобно держать -- словно оно было каменное, а не человеческое. Таким же на ощупь оказалось ее тело. Он подумал, что и кожа у нее, наверно, стала совсем другой.

Profile

babusyatanya: (Default)
babusyatanya

July 2017

S M T W T F S
       1
2345 678
9101112131415
16171819202122
2324 2526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 04:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios